Закрытие судоходства через стратегически важный Ормузский пролив и неудачная попытка частичного перезапуска движения судов в минувшие выходные показали, что дальнейшая судьба этого ключевого маршрута для мировой нефти и газа остается неопределенной. Уже сейчас ясно, что даже после достижения мирных договоренностей возвращение к довоенным объемам транспортировки займет многие месяцы, а возможно, и годы.
Иранские военные структуры объявили об усилении контроля над проливом в ответ на действия США, обстреляли ряд судов и предупредили судоходные компании о закрытии прохода, хотя за несколько часов до того власти страны заявляли об открытии маршрута. Позднее американская сторона задержала иранское судно, пытавшееся идти в Бандар‑Аббас несмотря на ограничения. По данным спутникового мониторинга, к середине понедельника через Ормуз смогли пройти лишь три танкера.
Фактическое закрытие пролива последовало за началом совместных ударов США и Израиля по целям в Иране 28 февраля. С тех пор движение через Ормуз, по которому в обычное время проходит около пятой части мирового экспорта нефти и газа, практически остановилось.
Эффект для глобальной энергетики оказался быстрым и болезненным. В Персидском заливе заблокировано порядка 13 миллионов баррелей нефти в сутки и около 300 миллионов кубических метров сжиженного природного газа в сутки. Это вынудило компании останавливать добычу на месторождениях, работу НПЗ и газовых заводов, что нанесло серьезный удар по экономике стран от Азии до Европы.
Боевые действия привели к долгосрочному ущербу энергетической инфраструктуры и осложнили дипломатические отношения в регионе.
Возникает вопрос: как именно будет происходить восстановление и когда отрасль может рассчитывать на возвращение к привычным объемам операций?
Скорость нормализации ситуации зависит не только от прогресса в переговорах между Вашингтоном и Тегераном, но и от сугубо практических факторов: логистики, доступности страхования судов, стоимости фрахта и готовности судовладельцев работать в условиях повышенных рисков.
Первыми пролив покинут примерно 260 танкеров и газовозов, застрявших в водах Персидского залива. На их борту, по оценкам аналитической компании Kpler, находится около 170 миллионов баррелей нефти и 1,2 миллиона тонн СПГ.
Основной объем этих грузов, скорее всего, отправится в азиатские страны, на которые в обычных условиях приходится порядка 80% экспорта нефти из Персидского залива и до 90% поставок сжиженного газа. По мере того как загруженные суда будут покидать регион, в Персидский залив начнут заходить более 300 пустых танкеров, простаивающих сейчас в Оманском заливе. Они направятся к основным экспортным терминалам, таким как Рас‑Таннура в Саудовской Аравии и нефтяной порт Басра в Ираке.
Их первоочередная задача — разгрузить прибрежные хранилища, которые быстро заполнились в период блокировки Ормузского пролива. По данным Международного энергетического агентства (МЭА), коммерческие запасы нефти в странах Персидского залива сейчас оцениваются примерно в 262 миллиона баррелей — это эквивалент около 20 дней добычи. Переполненные склады фактически не оставляют пространства для наращивания добычи до тех пор, пока экспортные маршруты не заработают стабильнее.
Даже при частичном открытии пролива логистические ограничения танкерного флота будут сдерживать полномасштабное восстановление потоков энергоресурсов. Для рейса туда‑обратно с Ближнего Востока на западное побережье Индии обычно требуется около 20 дней, а маршруты до Китая, Японии и Южной Кореи занимают по два месяца и более.
Дополнительным сдерживающим фактором может стать нехватка самих судов: значительная часть флота в последние месяцы была переориентирована на перевозку нефти и СПГ из Северной и Южной Америки в Азию. Такие рейсы длятся до 40 дней и затягивают оборот танкеров.
Восстановление баланса морского торгового флота и возвращение погрузочно‑разгрузочных операций в Персидском заливе к довоенному ритму будет неравномерным и, по оценкам экспертов, займет не менее восьми–двенадцати недель даже при благоприятном развитии событий.
Замкнутый круг
По мере того как загрузка танкеров будет постепенно наращиваться, ведущим производителям, таким как национальные компании Саудовской Аравии и ОАЭ, придется перезапускать добычу на месторождениях и вводить в строй перерабатывающие мощности, остановленные в разгар конфликта.
Это потребует точной координации действий, включая возвращение тысяч квалифицированных специалистов и подрядчиков, ранее эвакуированных из зоны риска. Темпы наращивания добычи будут зависеть и от наличия свободных мощностей хранения на прибрежных терминалах, образуя замкнутую взаимосвязь между восстановлением судоходства и восстановлением производства.
По оценке МЭА, примерно на половине нефтегазовых месторождений в регионе сохраняется достаточное пластовое давление, чтобы выйти на довоенные объемы добычи примерно в течение двух недель. Еще около трети месторождений смогут восстановить добычу в течение полутора месяцев — при условии безопасной обстановки в море и налаживания нарушенных цепочек поставок оборудования и материалов.
На оставшихся примерно 20% объектов, где добывалось эквивалентно 2,5–3 миллиона баррелей нефти в сутки, восстановление наталкивается на серьезные технические сложности. Низкое пластовое давление, повреждение промыслового оборудования и перебои в электроснабжении потребуют многомесячных дополнительных работ.
Существенный урон нанесен и крупным энергетическим объектам. На гигантском газовом терминале Рас‑Лаффан в Катаре выведено из строя около 17% мощностей; ремонт, по оценкам, может растянуться до пяти лет. Некоторые старые, технически сложные месторождения, особенно в Ираке и Кувейте, возможно, уже не смогут вернуться к прежним объемам добычи.
Длительный перерыв поставок теоретически можно компенсировать бурением новых скважин и развитием инфраструктуры в регионе, однако этот процесс займет как минимум год и возможен только при гарантии безопасности и устойчивом перемирии.
Когда пробка из танкеров будет устранена, а добыча стабилизируется, экспортеры вроде Ирака и Кувейта смогут постепенно отказываться от режима форс‑мажора в контрактах — положений, позволяющих приостанавливать поставки в условиях неконтролируемых обстоятельств, таких как вооруженные конфликты.
Однако даже при максимально благоприятном сценарии — успехе мирных переговоров, отсутствии новых вспышек насилия и ограниченном ущербе инфраструктуре — полное возвращение к довоенным масштабам работы Ормузского коридора в ближайшие годы выглядит маловероятным.
