Ожидаемое снижение ключевой ставки, которого долгие месяцы добивались крупные игроки рынка, может задержаться из‑за нового топливного кризиса. Рост цен на бензин и резкое падение выпуска нефтепродуктов создают дополнительное инфляционное давление.
Скачок цен и сокращение выпуска
За последнюю отчетную неделю розничные цены на бензин выросли примерно на 3%, а за три недели июня — около 5%. С начала года рост цен на топливо приближается к 10% — самых высоких показателей за более чем десятилетие.
Производство нефтепродуктов резко сократилось: по итогам мая выпуск упал более чем на 13%, а в июне падение выпуска бензина могло достигать четверти от прежних объемов. Загрузка нефтеперерабатывающих мощностей находится на минимуме за последние два десятилетия.
Влияние на инфляцию и монетарную политику
Ускорение инфляции делает перспективы снижения ключевой ставки менее вероятными. По последним данным, годовая инфляция приближается к 6% и демонстрирует рост четыре недели подряд; недельные темпы в пересчёте на год достигают порядка 10%.
Центробанк уже снизил ставку незначительно — на 0,25 п.п., до 14,25% годовых, но регулятор указывает, что пространство для смягчения сократилось из‑за проблем с топливом и планового роста бюджетных расходов. Многие аналитики отмечают, что дальнейшее смягчение теперь выглядит менее вероятным, а рынок госдолга в ряде случаев готовится к ужесточению, а не к снижению ставок.
Возможности импорта и их ограничения
Поставки из ближнего зарубежья вряд ли полностью снимут риск дефицита: Беларусь производит значительно меньше топлива, чем потребляет Россия, а из Казахстана доступен лишь ограниченный объём от отдельных НПЗ.
Крупные покупатели российской нефти, такие как Китай и Индия, теоретически могут выступить источниками топлива, но импорт из дальнего зарубежья окажется дороже. И даже при предоставлении субсидий импортёрам нет гарантии, что привозное топливо не будет реализовываться по ценам, существенно превышающим прежний уровень для потребителей.
Итог
Топливный кризис усиливает инфляционные риски и создает значительную неопределённость для будущей денежно‑кредитной политики. Это повышает вероятность того, что ожидаемое крупное снижение ключевой ставки будет отложено или пройдёт более медленными темпами, чем прогнозировалось ранее.
