Председатель КС поддержал бессрочные антикоррупционные иски прокуратуры

Глава Конституционного суда заявил, что коррупция — «конституционный деликт», и выступил за отмену сроков исковой давности для антикоррупционных исков. Механизм стал ключевым инструментом для возвращения крупных активов государству.

Председатель КС поддержал бессрочные антикоррупционные иски прокуратуры

Здание Конституционного суда

Председатель Конституционного суда одобрил практику длительных, без ограничения по срокам, антикоррупционных исков со стороны прокуратуры. В докладе, приуроченном к юбилею суда, он обосновал это тем, что коррупция по своей природе выходит за рамки обычного правонарушения и наносит ущерб основам государственного строя.

По его мнению, стандартные сроки исковой давности — трёх- или десятилетние — не подходят для дел с коррупционным компонентом: схемы часто носят скрытый характер и долго маскируются, поэтому право на возбуждение таких исков должно оставаться бессрочным.

Это заявление прозвучало на фоне обсуждений законопроекта, который предусматривал предельный срок давности по искам о переприватизации — до десяти лет. Однако в проекте уже предусматривались исключения: ограничения не распространялись бы на антикоррупционные иски, дела об экстремизме и споры, связанные с владением стратегическими предприятиями.

Масштабы возврата активов

За последние годы через такие антикоррупционные процедуры государству были переданы активы общей стоимостью порядка 6,5 трлн рублей. Среди наиболее крупных примеров:

  • макаронные фабрики «Макфа»
  • аэропорт «Домодедово»
  • склады девелопера Raven Russia
  • автосалоны «Рольф»
  • Челябинский электрометаллургический комбинат
  • рудная компания «Южуралзолото»
  • зерновой трейдер «Родные поля»
  • порты в Мурманске, Калининграде и Петропавловске‑Камчатском

Один из последних значимых примеров — активы агрохолдинга, ранее связанных с членом Совета Федерации, стоимость которых оценивалась более чем в 500 млрд рублей.

Юристы и экономисты отмечают, что сохранение бессрочности исков усиливает практику деприватизации и фактически служит инструментом перераспределения собственности в экономике.