«Большая сделка» Лукашенко с США: чего он добивается от встречи с Дональдом Трампом

Александр Лукашенко рассказал, какой он видит «большую сделку» с США. Освобождение политзаключённых и отмена санкций, по его словам, лишь второстепенные вопросы. На что он рассчитывает в торге с Дональдом Трампом?

В беседе с телеведущим Риком Санчесом на российском пропагандистском канале RT Александр Лукашенко подтвердил: разговоры о «большой сделке» с США ведутся уже давно. По его словам, сама по себе личная встреча с Дональдом Трампом не является целью: «Скажу откровенно, было бы приятно увидеть этого человека с глазу на глаз и пожать ему руку, но это не самоцель, это не главное. Надо понимать, что помимо того, что мы обычные люди, которые хотят пообщаться и поздороваться, мы ещё и президенты, поэтому встреча должна быть подготовлена».

О том, чего именно Лукашенко ожидает от «большой сделки» с США, рассуждают приглашённые эксперты.

Лукашенко рассчитывает, что к возможной «большой сделке» между Беларусью и США будет подготовлено отдельное соглашение. По его словам, визит в США не должен выглядеть как встреча «вассала с императором»: «Это не какая‑то напыщенность, не петушиная политика, нет, это политика реального президента, который уважает собственный народ. Я готов к этой встрече, мы готовы, мы готовы и к сделке, но её нужно подготовить так, чтобы там были интересы и США, и Беларуси».

Он настаивает, что неверно сводить интересы Вашингтона к требованию освободить политзаключённых в Беларуси в обмен на отмену санкций. По оценке Лукашенко, «политзаключённые, санкции — это мелочь», а повестка «большой сделки» должна включать куда более широкий круг вопросов.

Экс‑дипломат, руководитель Агентства евроатлантического сотрудничества Валерий Ковалевский считает, что поездка Лукашенко в США имеет для него принципиальное значение: «Это пик политической карьеры. За всё время его правления ещё не было случая, чтобы он проводил с президентом США полноценные переговоры».

Ковалевский подчёркивает, что возможная встреча Лукашенко и Трампа важна и в контексте нынешней ситуации вокруг Беларуси: «Существуют угрозы суверенитету и независимости страны. Продолжается война, и есть сценарии, при которых Россия попытается втянуть Беларусь в военное противостояние не только с Украиной, но и с западными государствами. Для Лукашенко крайне важно, чтобы визит в США состоялся и позволил отстоять его собственные интересы, которые, конечно, связаны прежде всего с сохранением личной власти в Беларуси. Но для того чтобы этой властью пользоваться, ему приходится думать и об укреплении суверенитета страны».

Политолог Валерий Карбалевич добавляет, что для Лукашенко значим весь пакет возможных договорённостей — от отмены американских санкций до экономических соглашений по белорусскому калию. По его словам, Минск рассчитывает, опираясь на потепление с Вашингтоном, со временем преодолеть и европейские ограничения и вернуть себе доступ к Клайпедскому порту, через который до санкций шёл основной экспорт калийных удобрений. «Зацепившись за этот калий как за одно звено, вытащить всю цепь, — поясняет он. — Плюс — попытаться прорвать дипломатическую блокаду на западном направлении. Европа не признаёт Лукашенко президентом Беларуси. А для него важно признание западных государств, выход из изоляции».

Историк и политический обозреватель Александр Фридман считает, что в рамках «большой сделки» речь может идти о комплексной нормализации отношений: «Это и возвращение посла США в Беларусь, и, возможно, возобновление прямого авиасообщения, и, как я думаю, экономические проекты. Лукашенко заинтересован в инвестициях из Соединённых Штатов. Через схему обмена освобождения политзаключённых на отмену санкций он стремится выйти на нечто более масштабное в экономической сфере прежде всего».

Переговоры между белорусскими властями и администрацией Трампа длятся более года. За это время на свободу вышли несколько групп политзаключённых, а США сняли санкции с белорусских калийных удобрений, а также с «Белавиа», ряда банков и Минфина. Однако сама «большая сделка», при которой были бы освобождены все политзаключённые, пока так и не оформлена.

По словам Валерия Карбалевича, сейчас не вполне ясно, какая из сторон больше затягивает процесс: «Переговоры проходят за закрытыми дверями. Возможно, если бы Лукашенко пошёл на более решительные шаги в части освобождения политзаключённых, это могло бы ускорить заключение соглашения».

Ковалевский считает, что ближайшие несколько месяцев — критический период, в который Лукашенко следовало бы постараться довести договорённости до конца. Это он связывает прежде всего с внутриполитической повесткой США, где страна готовится к промежуточным выборам в Конгресс: «Когда через несколько месяцев начнётся наиболее активная фаза кампании, у Дональда Трампа и его администрации останется гораздо меньше времени на белорусское направление». По мнению экс‑дипломата, многое будет зависеть и от готовности Лукашенко и его окружения идти на уступки и искать компромиссы.

Фридман отмечает, что Лукашенко осознаёт: в Вашингтоне начали разговаривать с ним главным образом потому, что увидели в нём потенциально полезный фактор в контексте возможного урегулирования вокруг Украины. Внешнеполитическая ситуация развивается настолько стремительно, что любое соглашение может быть перечёркнуто новыми кризисами — будь то война в Иране, резкое охлаждение в отношениях между США и Китаем или очередной виток напряжённости между Вашингтоном и Москвой. «В таких условиях затягивать время и на что‑то надеяться, возможно, не лучший вариант, и сделку имеет смысл заключить как можно раньше», — подытоживает эксперт.

По мнению Валерия Карбалевича, Лукашенко хотел бы включить в «большую сделку» целый блок политических гарантий: «Его волнует, чтобы он не повторил судьбу Николаса Мадуро в Венесуэле или иранского руководства. Подобные обещания со стороны США для него были бы очень важны».

Политолог напоминает, что американские власти уже демонстрировали готовность к жёстким действиям, когда считают ситуацию принципиальной. «Вероятность того, что с Лукашенко произойдёт то же, что с Мадуро, очень невелика, — говорит он. — Но у страха глаза велики». По его словам, спецпредставитель президента США Джон Коул после переговоров в Минске отмечал, что Лукашенко до крайности напугали события в Венесуэле и Иране — так он описал свои впечатления от встречи.

Валерий Ковалевский, однако, убеждён, что говорить о серьёзных гарантиях со стороны США пока преждевременно: «Нужно помнить, что Лукашенко — скорее человек Москвы, а не Вашингтона, чтобы США брали его на свой баланс. Ожидать от них таких обязательств, вероятно, слишком самонадеянно».

При этом экс‑дипломат допускает, что в случае заключения сделки и продвижения к постепенной нормализации отношений в перспективе подобные разговоры теоретически могут возникнуть. «Но, думаю, Москва вряд ли захочет уступать Вашингтону роль гаранта безопасности Лукашенко», — резюмирует он.